Статья 234. Приобретательная давность

1. Лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации. 2. До приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания.

3. Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

4. Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Комментарий к статье 234 ГК РФ

1. Название комментируемой статьи значительно уже, чем ее содержание. Эта статья вводит в российское гражданское право не только новый институт приобретения права собственности по давности владения, но и другой новый и не менее сложный институт, а именно защиту владения как такового, т.е. независимо от его правового основания. В странах с развитой рыночной экономикой по обоим этим вопросам существует судебная практика и обширная юридическая литература. Комментируемая статья также дает основания для обширной судебной практики и для многих научных исследований.

2. Пункт 1 комментируемой статьи определяет субъекта отношений как лицо. Однако понятие "лицо" имеет в комментируемой статье иное содержание, чем одноименное понятие, употребленное в названии подразд. 2 разд. I ГК. Там оно охватывает также и Российскую Федерацию, субъекты РФ и муниципальные образования. Комментируемая статья специально разъясняет, что в ней под лицом имеются в виду только граждане и юридические лица. Тем самым Российская Федерация, субъекты РФ и муниципальные образования лишены способности становиться субъектами права собственности посредством приобретательной давности. Это соответствует правилу п. 2 ст. 124 ГК, который предусматривает возможность издания законов, устанавливающих для перечисленных субъектов права изъятий из принципа применения к ним норм о юридических лицах. Таким образом, в соответствии с комментируемой статьей может возникнуть лишь право частной собственности, но не государственная (или муниципальная) собственность.

3. Пункт 1 комментируемой статьи определяет объект отношений как недвижимое либо иное имущество. Согласно ст. 130 ГК к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, т.е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе леса, многолетние насаждения, здания и сооружения. Все они могут быть приобретены гражданами и юридическими лицами в собственность в порядке приобретательной давности. Особо следует подчеркнуть, что это касается и земельных участков.

Под иным имуществом в п. 1 комментируемой статьи подразумевается имущество, которое не является недвижимостью. Согласно п. 2 ст. 130 ГК движимым имуществом признаются все вещи, не относящиеся к недвижимости. В этой части ГК не ограничивает круг объектов.

Комментируемая статья, говоря об объекте, приобретаемом в порядке, предусмотренном ею, не касается вопроса о правовом режиме этого объекта. Между тем соответствующая проблема частично решается ГК в других статьях. К ним относятся статьи, посвященные вещам, от права собственности на которые собственник отказался (ст. 226), о находке (ст. 227), о безнадзорных животных (ст. 230) и о кладе (ст. 233). Пункт 2 ст. 225 ГК устанавливает, что приобретение перечисленных вещей в порядке приобретательной давности может иметь место только в том случае, если это не исключается правилами, содержащимися в перечисленных статьях.

Существуют также и вещи, которые вообще не могут быть приобретены в порядке, предусмотренном комментируемой статьей. Брошенные вещи могут быть приобретены в собственность только в порядке, установленном п. 2 ст. 226 ГК.

Имеется ряд законов, предусматривающих, что некоторые вещи (как движимые, так и недвижимые) не могут быть предметами права частной собственности, а значит, они не могут быть приобретены в собственность в порядке, предусмотренном комментируемой статьей, вследствие того, что в соответствии с ней возникает именно право частной собственности. Например, КТМ устанавливает, что суда с ядерными энергетическими установками могут находиться в собственности только Российской Федерации (п. 2 ст. 12). Согласно Закону об атомной энергии в федеральной собственности находятся все ядерные материалы, имеющие оборонное значение ядерные установки и т.п. (ст. 5).

С другой стороны, следует подчеркнуть, что само по себе существование на вещь права собственности не исключает применения к ней норм комментируемой статьи. В частности, в этом порядке может быть приобретено право собственности (частной) также и на объекты, находящиеся в федеральной собственности, в собственности субъектов РФ и в муниципальной собственности. Само собой разумеется, что нахождение вещи в частной собственности тем более не является препятствием для ее приобретения в силу комментируемой статьи.

4. Пункт 1 комментируемой статьи устанавливает, что при приобретательной давности право собственности возникает из сложного юридического состава. Главным элементом этого состава, его стержнем является владение.

Российское право в отличие от права Франции и Германии не содержит легального определения владения. Однако это не создает препятствий для применения норм права, упоминающих о владении.

Важнейшим качеством владения является его социальная распознаваемость. Окружающие в состоянии определить, находится ли данная вещь во владении, и в положительном случае составить суждение о том, кто именно является ее владельцем. В основу такого суждения кладется социальная оценка различных фактов. Основным среди них является назначение вещи. Если окружающие наблюдают, что вещь находится в таком положении, в котором находятся подобные вещи в процессе их обычного, нормального использования для производственных или личных целей, то они делают вывод, что эта вещь находится во владении. Определенное значение имеют также обстоятельства места и времени. Опираясь на свой социальный опыт, окружающие оценивают, может ли подобная вещь, используемая в соответствии с ее назначением, находиться в данном месте и в данное время. Поведение владельца по отношению к вещи также доступно для социальной оценки. Если лицо ведет себя таким образом, каким обычно ведут себя лица, использующие аналогичные вещи, то такая вещь рассматривается окружающими как находящаяся во владении данного лица. Пространственная близость вещи и лица играет не столь значительную роль среди других фактов: существуют многие вещи, которые могут нормально использоваться за многие сотни и даже тысячи километров от владельца.

Если смотреть на использование вещей для производственных или личных целей в масштабах всего общества, то в целом использование осуществляется теми, кто имеет на такое использование какое-то право. В первую очередь возможность использования вещей санкционируется правом собственности. Поэтому владение, будучи социально распознаваемым общественным явлением, делает социально распознаваемым также и право собственности. Окружающие, сделав вывод, что конкретная вещь находится во владении, делают тем самым вывод, что эта вещь, скорее всего, является объектом права собственности, а ее владелец - ее собственником. Таким образом, владение является "внешностью" права собственности, его социальной видимостью.

Разумеется, возможны отдельные случаи, когда вещи используются в соответствии с их назначением лицами, которые не имеют права собственности. Возникает разрыв между правом собственности и его социально распознаваемой видимостью, т.е. владением. В социальном плане это ненормальное положение. Назначение комментируемой статьи состоит в том, чтобы ликвидировать это расхождение: лицо, не являющееся собственником имущества, но владеющее им, приобретает право собственности на это имущество.

5. Исходя из охарактеризованной роли этого института, п. 1 комментируемой статьи предъявляет к владению пять дополнительных требований.

Первым является длительность существования владения. Для недвижимости срок владения составляет 15 лет, а для иного имущества - 5 лет. Длительность владения легитимирует его в глазах окружающих. Закон не связывает с кратковременным разрывом между владением и правом собственности такого необратимого последствия, как приобретение права собственности.

Потенциальному приобретателю дается право на присоединение сроков. Речь идет о случаях, когда владение данной вещью начало одно лицо, а затем во владение ею вступил потенциальный приобретатель. Последний имеет право присоединить ко времени своего владения все то время, в течение которого данным объектом владело другое лицо, от которого владение перешло к данному гражданину или юридическому лицу. Это, однако, не обязанность, а его право.

Течение срока начинается в момент возникновения владения. Однако из этого правила сделано одно исключение. Согласно п. 4 комментируемой статьи течение срока в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со ст. ст. 301 и 304 ГК, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Согласно Вводному закону действие ст. 234 ГК распространяется и на случаи, когда владение имуществом началось до 1 января 1995 г. и продолжается в момент введения в действие части первой ГК (ст. 11).

6. Вторым требованием к владению является непрерывность. Для того чтобы привести к такому необратимому результату, как возникновение права собственности, владение должно существовать непрерывно на протяжении всего срока. Владение, которое то возникает, то прекращается, не порождает разрыва между правом собственности и владением как его социальной видимостью.

Данное требование создает сложности в вопросах доказывания. Потенциальный приобретатель должен доказать, что каждый день в течение всего срока он был владельцем вещи. Например, в отношении земельного участка доказательства должны быть представлены на все 365 дней за 15 лет. Судебная практика вряд ли сумеет обойтись здесь без установления презумпции, что если нынешний владелец вещи докажет, что он владел вещью в какой-то предшествующий момент, то он должен предполагаться владеющим также и в промежутке между этим моментом и сегодняшним днем. Впрочем, такая презумпция должна быть опровержимой.

7. Третьим требованием к владению является условие, чтобы претендент владел вещью "как своей собственной". Смысл этого требования состоит, во-первых, в том, чтобы исключить приобретение вещей в свою собственность лицами, работающими по трудовому договору. В практике весьма широко распространены случаи, когда различные действия в процессе производственного или личного использования вещей совершаются лицами, осуществляющими трудовые или служебные обязанности. Социальная практика признает, что такие вещи находятся во владении их работодателей. Окружающие не считают, что эти вещи находятся во владении рабочих и служащих. Соответственно ГК устанавливает, что лица, осуществляющие операции с вещами в порядке исполнения своих трудовых и служебных обязанностей, владеют этими вещами не как своими собственными. В их лице, следовательно, не может возникнуть право собственности по давности владения.

Напротив, когда юридическое лицо или гражданин поручают своим рабочим и служащим осуществлять различные операции с вещами в процессе их производственного или личного использования, то именно работодатель владеет этими вещами как своими и потому его владение отвечает требованию, установленному п. 1 комментируемой статьи.

Во-вторых, требуя, чтобы гражданин или юридическое лицо, не являющиеся собственниками, владели имуществом "как своим собственным", закон исключает любое владение, имеющее в качестве основы какое-либо право. Владелец, осуществляющий его на какой-либо правовой основе, не владеет вещью как своей собственной. Он всегда владеет ею как чужой вещью. Такой правовой основой может быть договор как с собственником вещи, так и с третьим лицом. Этот договор чаще всего регулируется нормами гражданского права, но это не обязательно. В основе владения вещью как своей собственной не могут также лежать вещные права лиц, не являющихся собственниками (ст. 216 ГК). Во всех этих случаях граждане и юридические лица хотя и владеют имуществом, но не как своим собственным, а как чужим.

Владение, которого требует комментируемая статья, должно быть во всех отношениях подобно владению, которое осуществляет собственник вещи, за исключением одного принципиального обстоятельства: оно должно быть лишено любого правового основания. Существует лишь социальная видимость права собственности, но это именно видимость этого права. В соответствии с этим судебная практика сделала правильный вывод, что нормы комментируемой статьи о приобретательной давности не подлежат применению в случаях, когда владение имуществом в течение длительного времени осуществлялось на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.) или имущество было закреплено за его владельцем на праве хозяйственного ведения или оперативного управления (п. 8 Постановления ВАС РФ от 25.02.1998 N 8 <1>).

--------------------------------
<1> ВВАС РФ. 1998. N 10.

Комментируемая статья специально регулирует случай, когда владение, начавшееся как владение чужой вещью, превращается во владение имуществом как своим собственным. Это происходит в случаях, когда владелец, начавший владеть вещью на каком-либо правовом основании, продолжает свое владение после утраты этим основанием юридической силы. С этого момента он перестает владеть вещью как чужой и начинает владеть ею как своей собственной. Закон определяет, когда именно наступает этот принципиально важный для владения момент. Пункт 4 комментируемой статьи устанавливает, что течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со ст. ст. 301 и 305 ГК, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям. Исковая давность регулируется правилами, содержащимися в гл. 12 ГК.

8. Четвертым требованием ГК к владению является требование открытости. Выше уже отмечалось, что владение представляет собой социальную видимость права собственности, что оно представляет собой явление, доступное для распознавания окружающими. В соответствии с этим п. 1 комментируемой статьи устанавливает, что к приобретению права собственности ведет только такое владение, которое является открытым. Окружающие должны иметь возможность наблюдать владение. Сокрытие владельцем своего владения данной вещью является нарушением этого требования. Однако, с другой стороны, из этого требования не вытекает для владельца обязанности специально информировать окружающих о существовании владения.

9. Пятым и последним требованием п. 1 комментируемой статьи к владению является добросовестность. Он устанавливает, что потенциальный приобретатель должен владеть добросовестно.

Пункт 1 комментируемой статьи прямо не определяет, в каких случаях владение осуществляется добросовестно, а в каких - нет. ГК не содержит и общего определения добросовестности, хотя он пользуется этим термином в ряде своих статей (ст. ст. 53, 220, 302). В каждом отдельном случае понятие добросовестности имеет свое содержание.

При установлении, какое содержание вкладывает п. 1 комментируемой статьи в понятие добросовестности, следует иметь в виду, что речь идет о гражданине или юридическом лице, которые не являются собственниками соответствующего имущества. Конечно, лицо, которое не знает и не может знать, что оно не является собственником вещи, является добросовестным владельцем.

Однако практически более важен случай, когда владелец знает, что он не является собственником вещи. Свет на эту ситуацию проливает п. 4 комментируемой статьи. Из него вытекает, что лицо, из владения которого вещь может быть истребована на основании ст. ст. 301 и 305 ГК, в принципе способно приобрести ее по давности владения. Эти статьи посвящены лицу, незаконно владеющему чужой вещью. Такое лицо, следовательно, не исключается из круга потенциальных приобретателей. Это означает, что с точки зрения комментируемой статьи знание о незаконности своего владения не исключает добросовестности. Лицо, знающее, что его владение данной вещью является незаконным, для целей комментируемой статьи признается владеющим добросовестно.

Исключение, однако, должно быть сделано для случаев, когда владение является незаконным потому, что оно было установлено в результате нарушения норм уголовного права. Владение, возникшее в результате совершения уголовного преступления, ни при каких условиях не может вести к возникновению права собственности. Владелец, который знает или может знать, что владение возникло в результате уголовного преступления, не может рассматриваться как добросовестный.

Отметим, что согласно п. 3 ст. 10 ГК добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается. Здесь отмечается о добросовестности вообще, и эта презумпция относится ко всем случаям, когда закон упоминает о добросовестности. Применяется она и в случаях приобретения права собственности по давности владения.

10. Моментом возникновения права собственности при приобретательной давности является момент истечения сроков, установленных абз. 1 п. 1 комментируемой статьи. Исключение сделано абз. 2 п. 1 указанной статьи для недвижимости, а также для иного имущества, подлежащего обязательной государственной регистрации. Акт регистрации, однако, лишь определяет момент, но не обладает правосоздающей силой. Право собственности возникает из установленного ГК фактического состава. На это указывает и текст ГК, который говорит о лице, приобретшем имущество.

11. Пункт 2 комментируемой статьи ввел в российское гражданское право так называемую посессорную защиту, т.е. судебную защиту владения независимо от наличия у него правового основания. Потенциальный приобретатель вправе предъявить иск об изъятии вещи из чужого владения, опираясь исключительно на тот факт, что он ранее владел этим имуществом. Он не должен доказывать, что у него имеется какое-либо право на владение. Предшествующее владение защищается как таковое. Необходимо только, чтобы соответствующее лицо владело вещью как своей собственной. Владельческим иском, следовательно, не вправе воспользоваться рабочие и служащие юридического лица или индивидуального предпринимателя.

Владельческая защита предоставлена в ограниченных пределах. Она действует только против лиц, не являющихся собственниками имущества, а также лиц, не имеющих права на владение им в силу иного основания, предусмотренного законом или договором.

12. Российское гражданское процессуальное право начало движение в направлении создания системы норм, обеспечивающих судебную защиту владения. АПК устанавливает, что арбитражный суд рассматривает дела об установлении факта владения и пользования юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем недвижимым имуществом как своим собственным (подп. 1 п. 2 ст. 218 АПК). ГПК предусматривает, что суды рассматривают заявления об установлении факта владения и пользования недвижимым имуществом (подп. 6 п. 2 ст. 264 и ст. 266 ГПК). Со своей стороны, Закон о регистрации прав на недвижимость предусматривает, что подлежит государственной регистрации право собственности на недвижимое имущество, приобретаемое в силу приобретательной давности после установления факта приобретательной давности в предусмотренном законом порядке (п. 3 ст. 6). На этом основании подлежат государственной регистрации решения судов, вынесенные в порядке ст. 218 АПК и ст. ст. 264, 266 ГПК.

Положение о принятии на учет бесхозяйных недвижимых вещей учреждениями юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, утвержденное Постановлением Правительства РФ от 17.09.2003 N 580 (в ред. от 12.11.2004) <1>, устанавливает, что государственная регистрация права собственности на находящийся на учете объект недвижимого имущества за каким-либо лицом в силу приобретательной давности может быть осуществлена независимо от даты принятия на учет этого объекта. В этом случае объект недвижимого имущества считается снятым с учета в качестве бесхозяйного с момента регистрации права собственности на него в силу приобретательной давности (п. 32).

--------------------------------
<1> СЗ РФ. 2003. N 38. Ст. 3668; 2004. N 47. Ст. 4652.

Отметим в заключение, что согласно п. 2 ст. 225 ГК движимые вещи могут быть приобретены в собственность по давности владения в охарактеризованном выше порядке, если это не исключается правилами, содержащимися в ст. ст. 226 - 228, 230, 231 и 233 ГК.

Другой комментарий к статье 234 Гражданского Кодекса РФ

1. Добросовестность является важнейшим и незаменимым атрибутом давностного владения. Всякое осуществление гражданских прав предполагается законодателем как добросовестное (см. п. 2 ст. 6 ГК), однако в отдельных случаях закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права добросовестно (п. 3 ст. 10 ГК). Примерами таких "пограничных ситуаций" могут служить приобретение имущества от неуправомоченного отчуждателя (п. 2 ст. 46, ст. 302 ГК); изготовление вещи из чужого материала (ст. 220 ГК); владение по давности. Для добросовестности приобретения давностного владения достаточно убежденности субъекта в отсутствии нарушения его поведением прав других лиц на основании аномального положения вещи в хозяйственном пространстве.

2. Определенную дискуссионность имеет вопрос: должен ли давностный владелец сохранять добрую совесть на протяжении всего установленного законом срока или добросовестным должно быть только приобретение имущества? Предложение об исключении признака добросовестности давностного владения из комментируемой статьи содержится, в частности, в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации и проектах федеральных законов о внесении изменений в Гражданский кодекс РФ. Ее разработчики предлагают также квалифицировать предъявление иска к давностному владельцу по поводу объекта владения (т.е. иска об истребовании недвижимой вещи или иска о признании права собственности на движимую вещь) как обстоятельство, прерывающее давностный срок, а отказ в удовлетворении такого иска - как основание для немедленного возникновения и регистрации права собственности на спорную вещь у давностного владельца.

Представляется, что положения комментируемой статьи не могут быть истолкованы иначе как требующие добросовестности на протяжении всего периода давностного владения. При этом следует считать, что далеко не всякое получение давностным владельцем сведений о чьих-либо претензиях на задавненное имущество будет означать немедленную утрату им добросовестности. Об обоснованности этих претензий давностный владелец должен судить, основываясь на восприятии их правопорядком: если суд откажет в удовлетворении таких требований, добросовестность владельца не может считаться поколебленной, а давностный срок - прервавшимся. Если же суд подтвердит обоснованность таких требований, признав права другого лица на спорное имущество, давностное владение будет прекращено как таковое. Если давностный владелец осведомлен о претензиях на объект владения, не реализованных в иске, то такая осведомленность также не вредит добросовестности, поскольку пассивность собственника в отстаивании своего права может восприниматься давностным владельцем либо как сомнения собственника в безупречности его титула, либо как его незаинтересованность в продолжении владения. Разумеется, сказанное справедливо, только если давностный владелец не препятствует недобросовестным образом предъявлению или удовлетворению иска.

Таким образом, при соответствующей корректировке судебной практики действующая редакция комментируемой статьи, включая требование о добросовестности давностного владения, отнюдь не выглядит как создающая непреодолимые препятствия для ее применения. Предложение рассматривать отказ в удовлетворении иска к давностному владельцу о прекращении его владения как достаточное основание для немедленного возникновения у него права собственности на спорную вещь выглядит чересчур решительным подходом, не учитывающим, что лучший титул в отношении спорной вещи может принадлежать другому лицу, которое по каким-то причинам еще не предъявило соответствующий иск к давностному владельцу. С судьбой этой предлагаемой новеллы связана квалификация предъявления иска в качестве обстоятельства, прерывающего течение давности, - в случае сохранения законодателем действующего порядка возникновения права собственности по давности владения перерыв давностного срока предъявлением не удовлетворенного впоследствии иска категорически недопустим.

3. Добросовестность как конституирующий давностное владение признак предопределяет прочие его характеристики - открытость и владение в виде собственности, а также создает предпосылки для непрерывного проявления всех трех свойств в совокупности. По сути, открытость и видимость собственности в давностном владении являются отдельными аспектами добросовестности. Сокрытие владельцем своего фактического владения от окружающих (если только такой режим хозяйственной эксплуатации вещи не обусловлен спецификой ее свойств) практически всегда свидетельствует по меньшей мере о его неуверенности в безупречности своего поведения. Признание владельцем преимущества чьих-либо претензий на задавненную вещь (например, признание им обязанности регулярно передавать другому лицу плоды и доходы от ее использования) также позволяет усомниться в его добросовестности.

4. В отличие от норм о правилах истечения срока исковой давности комментируемая статья не содержит даже примерного перечня обстоятельств, приостанавливающих или прерывающих приобретательную давность. Можно было бы предположить, что такие понятия законом в принципе не предусмотрены, если бы в п. 1 комментируемой статьи не шла речь о непрерывности давностного срока. По крайней мере представляется невозможным распространять на приобретательную давность правила ст. ст. 202 и 203 ГК РФ по аналогии, кроме, пожалуй, правила о прерывании давности совершением владельцем действий, свидетельствующих о признании им чужого права в отношении спорной вещи. Предъявление иска другим лицом (см. ст. 203 ГК), как уже было сказано, не может рассматриваться как обстоятельство, прерывающее давность, если это не сопровождается утратой давностным владельцем доброй совести (к примеру, когда он начинает противоправно препятствовать постановлению судом справедливого решения по делу). Дореволюционная практика применения норм о приобретательной давности, решая вопрос о ее приостановлении, акцентировала внимание не на поведении давностного владельца, а на наличии объективных обстоятельств (несовершеннолетие, душевная болезнь, пребывание в действующей армии), препятствующих собственнику позаботиться должным образом о своем имуществе, в частности потребовать его отобрания у давностного владельца.

5. Наиболее типичными и бесспорными ситуациями, в которых может быть поставлен вопрос о квалификации владения субъекта как давностного, являются ситуации владения бесхозяйным имуществом, т.е. имуществом, у которого вообще нет собственника либо собственник которого не известен владельцу, а также случаи, когда имущество собственника оказалось у давностного владельца каким-то способом, не противоречащим закону, вне связи с договорными отношениями (например, собственник забыл свою вещь у давностного владельца и не принимал мер к ее истребованию). Эти ситуации объединяет отсутствие конфликта интересов давностного владельца и собственника (или титульного владельца). Если последний не объявится и не предъявит требования о признании за ним права собственности на спорное имущество и об изъятии его из давностного владения, приобретение права собственности на это имущество по давности владения при сохранении соответствующих реквизитов в течение установленного срока будет беспроблемным.

Гораздо сложнее определить судьбу задавненного имущества в тех случаях, когда возникает конфликт интересов либо прогнозируется, в частности когда личность собственника известна давностному владельцу. Применим ли вообще в таких ситуациях институт приобретательной давности? Считаем, что в некоторых ситуациях не только применим, но и является единственным законным механизмом, позволяющим устранить неопределенность в принадлежности спорного имущества, - в частности, когда констатировано несоответствие закону основания, по которому субъект рассчитывал приобрести право собственности, но приобрел лишь фактическое владение. Так, если имущество передано во исполнение ничтожной сделки либо признанной недействительной оспоримой сделки и последствия их недействительности в виде реституции по каким-то причинам не удалось применить, приобрести право на это имущество можно только по давности владения.

В соответствии с позицией ВАС РФ, выраженной в п. 18 Постановления от 25 февраля 1998 г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ N 8), нормы ст. 234 ГК РФ о приобретательной давности не подлежат применению в случаях, когда владение имуществом в течение длительного времени осуществлялось на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.) или имущество было закреплено за его владельцем на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Следствием применения такого подхода не может не быть "зависание" в неопределенном состоянии вопроса о правовой принадлежности имущества, которое собственнику не удалось истребовать из незаконного владения, к примеру, по причине пропуска исковой давности. Квалификация владения бывшего договорного владельца как давностного после истечения исковой давности по требованию, которое могло быть обращено к нему собственником, выглядела бы оправданной (для сравнения: российская дореволюционная судебная практика допускала приобретение права собственности по давности владения имуществом, изначально переданным по договору).

6. Давностный владелец вправе защищать свой охраняемый законом интерес в сохранении фактического владения против всякого, кто, подобно ему, не имеет титула в отношении спорной вещи, но в отличие от него не осуществляет добросовестного и открытого владения ею. Вещный иск, предоставленный давностному владельцу, аналогичен, таким образом древнеримскому "публицианову иску", не предоставлявшему владельцу защиту против собственника и лица, чье владение было защищено преторским интердиктом. Подробнее о защите прав владельцев, не являющихся собственниками, см. комментарий к ст. 305 ГК РФ.

7. Присоединение срока давностного владения, осуществлявшегося лицом, правопреемником которого является нынешний владелец вещи, допустимо в порядке как универсального, так и сингулярного правопреемства.

8. Правило о начале исчисления приобретательной давности после окончания исковой давности распространяется только на те случаи, когда задавненное имущество могло быть истребовано по виндикационному иску или аналогичным ему искам титульных владельцев. Из этого следует, что срок давностного владения вещью, перешедшей по недействительной сделке, должен исчисляться с момента передачи вещи, по крайней мере в тех ситуациях, когда недействительность сделки не была обусловлена виновным поведением владельца.

9. Статья 11 Федерального закона "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" придала ст. 234 ГК РФ обратную силу. В то же время судебная практика, в том числе практика Верховного Суда РФ, склонилась к ограничительному толкованию этого правила, категорически отказываясь исчислять сроки приобретательной давности в период, предшествовавший 1 января 1991 г. - дате, с которой вступил в силу Закон РСФСР "О собственности", мотивируя это тем, что только с принятием этого нормативного акта впервые после 1917 г. в российском законодательстве вновь появился институт приобретательной давности как таковой. В Постановлении Пленума ВАС РФ N 8 обращено внимание нижестоящих судов на то, что до 1 июля 1990 г. в России действовал установленный в ст. 90 ГК 1964 г. принцип неограниченной виндикации государственного имущества, что, с точки зрения ВАС РФ, может быть рассмотрено как обстоятельство, исключающее исчисление давностных сроков до указанной даты, по крайней мере в отношении имущества, тяготевшего к государственному фонду. Аналогичная позиция изложена в п. 5 информационного письма ВАС РФ от 28 апреля 1997 г. N 13 "Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав".

Комментарии и консультации юристов по ст 234 ГК РФ

Если у вас возникли вопросы по статье 234 ГК РФ, вы можете получить консультацию юристов нашего сервиса.

Задать вопрос можно через форму связи или по телефону. Первичные консультации бесплатны и проводятся с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.