Статья 1219. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда

1. К обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для требования о возмещении вреда. В случае, когда в результате такого действия или иного обстоятельства вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране.
2. Если стороны обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, имеют место жительства или основное место деятельности в одной и той же стране, применяется право этой страны. Если стороны данного обязательства имеют место жительства или основное место деятельности в разных странах, но являются гражданами или юридическими лицами одной и той же страны, применяется право этой страны. (Пункт в редакции, введенной в действие с 1 ноября 2013 года Федеральным законом от 30 сентября 2013 года N 260-ФЗ.
3. Если из совокупности обстоятельств дела вытекает, что обязательство, возникающее вследствие причинения вреда, тесно связано с договором между потерпевшим и причинителем вреда, заключенным при осуществлении этими сторонами предпринимательской деятельности, к данному обязательству применяется право, подлежащее применению к такому договору. (Пункт в редакции, введенной в действие с 1 ноября 2013 года Федеральным законом от 30 сентября 2013 года N 260-ФЗ.

4. Правила настоящей статьи применяются, если между сторонами обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, не заключено соглашение о праве, подлежащем применению к этому обязательству (статья 1223.1). (Пункт дополнительно включен с 1 ноября 2013 года Федеральным законом от 30 сентября 2013 года N 260-ФЗ)

Комментарий к статье 1219 ГК РФ

1. Комментируемая статья содержит нормы о выборе права, применимого к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда и осложненным иностранным элементом. Следует отметить, что общие положения о возмещении вреда, содержащиеся в гл. 59 ГК, содержат понятия о вреде, причиненном личности или имуществу гражданина, а также о вреде, причиненном имуществу юридического лица. При этом в § 4 гл. 59 моральный вред выделен в качестве особой формы вреда, причиненного личности гражданина.

Формулировка общей коллизионной нормы о выборе права, применимого к деликтному обязательству, осложненному иностранным элементом, содержащаяся в п. 1 комментируемой статьи, соответствует широко известному и давно применяемому коллизионному началу lex loci delicti commissi, т.е. отсылка к праву места совершения деликта. Норма п. 1 комментируемой статьи совпадает с действовавшим ранее регулированием. Анализ нормы, содержащейся в п. 1 этой статьи, позволяет сделать вывод о том, что законодатель считает местом совершения деликта в первую очередь место совершения вредоносного действия причинителем вреда (делинквентом).

При этом следует отметить, что развитие современных технологий, международного транспортного сообщения, средств массовой информации и коммуникации, в особенности Интернета, приводит к частому возникновению ситуаций, когда место совершения действия не совпадает с местом наступления вредоносного результата, причиненного этим действием (так называемая проблема двойственности locus delicti). Это обстоятельство, а также стремление максимально защитить потерпевшего вызвало необходимость появления новеллы российского законодательства в п. 1 комментируемой статьи, а именно возможности применения права страны, на территории которой наступил вред, причиненный тем или иным действием, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране. Аналогичная данной норма содержится в Швейцарском законе о международном частном праве. Схожие нормы содержатся в законодательстве некоторых других государств. Например, ст. 40 Вводного закона к Германскому гражданскому уложению предусматривает, что пострадавший может потребовать применения закона места причинения вреда.

Под местом наступления вреда, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, следует понимать место нахождения потерпевшего лица в момент наступления вреда, если вред причинен личности потерпевшего, либо место нахождения его имущества в момент причинения вреда, если вред причинен имуществу.

Оговорка о "предвидимости" наступления вредоносного результата в той или иной стране призвана защитить добросовестного делинквента в случае, если законодательство страны, где действовал причинитель вреда, не предусматривает ответственность за то или иное действие или предусматривает меньшую ответственность, чем законодательство той страны, где был причинен вред, и причинитель вреда (делинквент) не предвидел и не мог разумно предвидеть наступление вреда в этой стране. Формулировка комментируемой нормы позволяет сделать вывод о том, что в данном случае бремя доказывания того, что причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда именно в этой стране, лежит на истце в случае, если он просит суд о применении права страны наступления вреда. Кроме того, следует отметить, что применение права места наступления вреда в соответствии с комментируемым пунктом - право, а не обязанность суда. Представляется, что суд также может применить право страны, на территории которой наступил вред, по собственной инициативе, если установит, что причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране.

2. Норма п. 2 комментируемой статьи содержит исключение из общей нормы п. 1, заключающееся в приоритете личного закона сторон деликтного обязательства в случае их общего гражданства, места жительства или принадлежности юридических лиц к одному государству. В данном случае двусторонняя коллизионная норма комментируемой статьи призвана заменить собой ранее действовавший п. 2 ст. 167 Основ гражданского законодательства, норма которого распространяла приоритет личного закона только на граждан России.

Следует отметить, что приоритет общего личного закона сторон деликтного правоотношения предусмотрен законодательством многих зарубежных государств. Например, аналогичное регулирование содержится в Гражданском кодексе штата Луизиана 1825 г. (в ред. 1991 г.), в Вводном законе к Германскому гражданскому уложению (в ред. 1999 г.), в Швейцарском законе о международном частном праве 1987 г., в Законе о реформе итальянской системы международного частного права 1995 г., в Указе о международном частном праве Венгрии 1979 г., в положениях Гражданского кодекса канадской провинции Квебек 1991 г. Наконец, тождественная по существу норма содержится в проекте Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам.

Прямое толкование положений комментируемого пункта не дает оснований для вывода о том, что для целей комментируемой статьи обособленные подразделения иностранных юридических лиц приравниваются к юридическим лицам. Представляется, однако, что в случае, если действия или иные обстоятельства, приведшие к причинению вреда, непосредственно связаны с деятельностью такого обособленного подразделения, правоприменительному органу следует учесть это обстоятельство для целей выбора применимого права.

3. Важное нововведение в сфере коллизионного регулирования деликтных обязательств, осложненных иностранным элементом, в истории отечественного правового регулирования представляет собой норма п. 3 комментируемой статьи, предусматривающая ограниченную автономию воли сторон деликтного обязательства при выборе права, применимого к правоотношению сторон, - статута деликтного обязательства. Следует отметить, что в той или иной степени автономию воли сторон при выборе статута деликтного обязательства предусматривает законодательство и (или) правоприменительная практика многих государств. В частности, соответствующие нормы содержатся в Вводном законе к Германскому гражданскому уложению, Швейцарском законе о международном частном праве, Австрийском законе о международном частном праве 1979 г., в проекте Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам.

В соответствии с п. 3 комментируемой статьи после совершения вредоносного деяния стороны могут договориться о применении к возникшему в результате этого события обязательству права страны суда. Таким образом, ограничена возможность выбора права во времени, отрицая возможность выбора права до совершения вредоносного деяния. Кроме того, стороны не могут избрать какое-либо иное право, кроме права места рассмотрения спора. Принимая во внимание то обстоятельство, что практически во всех случаях рассмотрения российскими правоприменительными органами споров из деликтных обязательств будут применяться российские коллизионные нормы, стороны при рассмотрении такого рода споров будут иметь возможность выбора только российского права.

В соответствии с общей нормой ст. 308 ГК обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве стороны (третьих лиц). Представляется, что этот принцип путем расширительного толкования должен применяться и к возможности выбора права сторонами при выборе статута деликтного обязательства; подобный выбор права не должен ущемлять интересов третьих лиц, например страховщиков гражданской ответственности и т.д.

Другой комментарий к статье 1219 Гражданского Кодекса РФ

1. Статьи 1219 - 1223 ГК РФ содержат коллизионные нормы, посвященные регулированию внедоговорных обязательств. Было бы неправильно говорить о том, что коллизионное регулирование данных отношений ранее было неизвестно международному частному праву Российской Федерации. Еще в ГК РСФСР 1964 г. содержалась ст. 566.4 "Закон, применяемый к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда", в соответствии с которой права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определялись по закону страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. В последующем данная норма была воспроизведена в ст. 167 Основ гражданского законодательства 1991 г., в которой вместо слова "закон" законодатель использовал термин "право".

Принципиальным отличием правового регулирования, представленного в п. 1 комментируемой статьи, по сравнению с ранее действовавшими коллизионными нормами является возможность применения не только права страны, где имел место деликт, являющийся основанием для требования о возмещении вреда, но и права государства, где наступил этот вред. Предоставление альтернативы в выборе двух правовых систем и закрепление такого коллизионного регулирования в российском законодательстве являются отражением общемировой тенденции гибкого, позволяющего учитывать конкретные фактические обстоятельства коллизионного регулирования.

Иллюстрацией обоснованности такого подхода могут служить разнообразные жизненные ситуации, связанные с дорожно-транспортными происшествиями, когда на территории, например, Украины происходит столкновение двух автомобилей, принадлежащих гражданам разных государств, а последствия этого столкновения (причинение вреда здоровью) проявляются на территории России. В этой ситуации суд РФ может применить либо право Украины, либо право России.

Следует отметить, что возможность применения права страны, где наступил вред, подчиняется определенному условию: причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране. При этом законодатель не возлагает бремя доказывания предвидения наступления вреда на самого причинителя вреда (делинквента). Следовательно, можно говорить о том, что сам истец, предъявляя иск к ответчику-делинквенту о возмещении вреда и настаивая на применении права страны, где наступил вред, должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что ответчик должен был предвидеть наступление вреда в данной стране. Такими доказательствами могут быть объяснения истца о том, что делинквент имел достоверную информацию о маршруте истца или о месте его проживания, а соответственно, и предвидел или должен был предвидеть тот факт, что вред может наступить в другой стране, т.е. не в стране места причинения вреда.

Анализ п. 1 комментируемой статьи показывает, что не только истец, но и ответчик может ходатайствовать о применении права страны, где наступил вред. Кроме того, данное право может быть применено и по инициативе суда. В любом случае окончательное решение вопроса о том, какое право будет применяться к деликтному обязательству, зависит от усмотрения суда.

Следует обратить внимание на то, что в коллизионной привязке комментируемой нормы законодатель использует глагол "может быть". Это значит, что суд не обязан применять право страны, где наступил вред, даже если было соблюдено условие о предвидении наступления вреда в этой стране.

Обоснованность выбора одной из двух правовых систем в конечном счете должна определяться с учетом решения задач, стоящих перед гражданским судопроизводством, которые закреплены в ст. 2 ГПК РФ. К этим задачам относится правильное и своевременное рассмотрение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав физических и юридических лиц. В случае если одна из сторон будет не согласна с мнением судьи, выбравшим одну из двух правовых систем, указанных в п. 1 комментируемой статьи, она может указать это в апелляционной или кассационной жалобе на решение по существу.

Страной места причинения вреда может быть не только государство, где наступил вред здоровью потерпевшего, но и государство, на территории которого был причинен вред имуществу потерпевшего.

2. В п. 2 комментируемой статьи закрепляется норма, являющаяся специальной по отношению к общей норме, содержащейся в п. 1 этой статьи. Если стороны обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, имеют место жительства или основное место деятельности в одной и той же стране, применяется право этой страны. Это правило сформулировано в Федеральном законе от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, который был принят в рамках проекта модернизации ГК.

Кроме того, возможно и применение права того государства, гражданами или юридическими лицами которого являются оба участника деликтного правоотношения, в случае если стороны обязательства имеют место жительства или место деятельности в разных странах.

Применительно к п. 2 комментируемой статьи не имеет правового значения государство, на территории которого был причинен вред, или государство, на территории которого вред наступил.

3. Федеральный закон от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ дополнил комментируемую статью новым положением, в соответствии с которым если из совокупности обстоятельств дела вытекает, что обязательство, возникающее вследствие причинения вреда, тесно связано с договором между потерпевшим и причинителем вреда, заключенным при осуществлении этими сторонами предпринимательской деятельности, к данному обязательству применяется право, подлежащее применению к такому договору.

На необходимость указанного дополнения комментируемой статьи указывалось в п. 2.12 Концепции развития гражданского законодательства.

4. В п. 4 комментируемой статьи еще в момент ее принятия в 2001 г. получила закрепление автономия воли сторон, действующая в сфере деликтных правоотношений, что с точки зрения характеристики российского законодательства по международному частному праву является прогрессивным шагом и представляет собой новеллу коллизионного регулирования деликтных отношений в России. Данный подход полностью соответствует правовым позициям, изложенным в законодательстве иностранных государств, на что обращают внимание многие авторы <1>.

--------------------------------

КП: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт, 2004.

<1> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья / Отв. ред. Л.П. Ануфриева. М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 543 (автор комментария к ст. 1219 - Е.В. Кабатова); Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей. В 3 т. Т. 3 / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. М.: Юрайт-Издат, 2005. С. 440 - 441 (автор комментария к ст. 1219 - А.В. Банковский).

Суть этой новеллы состоит в том, что участникам деликтного обязательства предоставляется право договориться о применимом праве. До реформы Кодекса (до принятия Федерального закона от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ) стороны могли договориться только о применении права страны суда. Такой подход был признан авторами Концепции развития гражданского законодательства нуждающимся в пересмотре в направлении расширения автономии воли сторон. Теперь в комментируемой статье предусмотрена возможность выбора сторонами права любой страны, а не только права страны суда (это стало возможным за счет включения в п. 4 комментируемой статьи отсылки к ст. 1223.1 ГК). При этом законодатель исходит из того, что выбор права не должен затрагивать права третьих лиц.

Важно также учесть, что участники деликта могут договориться о применении права страны суда только после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекшего причинение вреда.

Комментарии и консультации юристов по ст 1219 ГК РФ

Если у вас возникли вопросы по статье 1219 ГК РФ, вы можете получить консультацию юристов нашего сервиса.

Задать вопрос можно через форму связи или по телефону. Первичные консультации бесплатны и проводятся с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.